Call of Zion

просмотров 7641

Израильский араб-сионист

АРАБ МУСУЛЬМАНИН СИОНИСТ

«C малых лет мне твердили, что Израиль похитил у нас Палестину, но когда мне было уже лет 14, я вдруг очнулся и увидел, что евреи совсем не такие плохие», – говорит Ала Вахиб, офицер оперативного подразделения тренировочной базы ЦАХАЛа, самый высокопоставленный офицер-мусульманин в израильской армии.

«Я, как и мои мать и отец, родом из этих мест, – добавляет он. - Единственное чувство, которым я действительно ни с кем не могу поделиться, - это удовлетворение от того, что я могу снова и снова гладить себя по спине и говорить: «Чувак, ты внушаешь какой-то страх».

Правда состоит в том, что он заслуживает своего воинского звания. Не каждый день случается, чтобы араб-мусульманин, родом из деревни Райне, жители которой в большинстве своем не признают право Израиля на существование, шёл служить в Армию обороны Израиля. И этот 32-летний майор Вахиб не просто служит - в настоящее время он является самым высокопоставленным офицером-мусульманином в ЦАХАЛе. Именно этого человека видели десятки тысяч израильтян, когда он зажигал один из факелов во время ежегодной церемонии в День независимости Израиля.

И всё-таки Вахиб пришёл на это интервью с большим сомнением в душе. Даже сегодня, после 12 лет службы в израильской армии, он всё ещё не чувствует себя комфортно, когда открыто выражает свои взгляды. В течение многих лет он боролся на всех фронтах: против жителей своей деревни, которые до сих пор называют его предателем, спорил с армейским командованием, которое никогда полностью не понимало его мотивации.

«Люди в моей деревне не в состоянии понять, какая может быть мотивация у араба служить в чужой армии и защищать страну, которая не является твоей. В ЦАХАЛе есть люди, которые знают меня и готовы идти со мной до конца, но есть и такие, которые меня не знают, и я не знаю, как они относятся ко мне», – говорит Ала Вахиб.

Так почему же он решился на это интервью – откровенное и не анонимное?
«Потому что для меня важно показать арабской общественности, ЧТО она теряет на вражде с Израилем. В арабской общине есть довольно много парней, которые хотят служить в израильской армии, но они боятся и не знают, правильно ли их поймет окружение. Для меня важно показать им дорогу - ту, которую прошёл я, и помочь им понять, что это возможно».

Майор Вахиб ни на секунду в течение всего нашего интервью не убирает руку с автомата. «Это – моя безопасность. Он – мое единственное средство самозащиты», – говорит Вахиб. У него – свободный иврит, без намёка на акцент, и майора легко можно принять за среднестатистического тель-авивца. На стене офиса Вахиба - карта тренировочных полигонов, она постоянно перед глазами офицера, он то и дело поглядываает на нее, снова и снова убеждаясь в том, что всё находится под контролем.

Между тем, каждый раз в дверь стучится какой-нибудь солдат, спрашивая разрешения на то или иное действие. Один из них, заметив репортёров, не может удержаться и говорит: «Напишите, что наш майор здесь – самый лучший командир». Вахиб пытается улыбкой скрыть своё смущение и говорит солдату, чтобы тот немедленно выполнил команду «Кругом!» и отправлялся на полигон.

Ала Вахиб называет себя «израильским арабом-сионистом». Четыре года назад в ходе выполнения постоянной программы «Свидетели ЦАХАЛа» он отправился в поездку по нацистским лагерям смерти в Польше вместе со своими сослуживцами-офицерами. «В детстве, – рассказывает Вахиб, – я рос в обществе, которое отрицает Холокост. Когда я приехал в Польшу, меня здесь многое буквально потрясло, я даже плакал. Было трудно переосмыслить то, что называется геноцидом. В том, что я стоял на польской земле, облачённый в форму израильской армии и с бело-голубым флагом в руках, было что-то очень сильное, могущественное».

Когда Вахиб говорит «мы», он имеет в виду еврейский народ.
«Я верующий мусульманин, и я никогда не откажусь от своей веры, но я считаю, что сионизм - это больше, чем религия. Это нечто такое, что полностью отражает моё чувство принадлежности к Государству Израиль и израильскому обществу, и то огромное обязательство, которое я взял на себя в деле защиты и охраны страны, гражданином которой я являюсь».

Подождите секунду! Разве обеспечение безопасности Израиля означает борьбу против своего народа? «Послушайте, я служил в Ливане, в Газе, Иудее и Самарии, и я принимал участие во многих столкновениях, где моя жизнь подвергалась опасности. И я никогда, ни на одну секунду, никогда не думал о том, чтобы уйти, никогда не спрашивал себя: «Что я здесь делаю?» Насколько мне известно, другого пути нет».

«Я никогда не бросал камни...»

Он родился в деревне Райне в Галилее, в которой в настоящее время насчитывается около 17 тысяч жителей, более 80 процентов которых мусульмане. Его отец родом из Сирии, и у него было две жены и четверо детей. Вахиб - второй сын от второй жены. Сегодня он живёт в деревне один, в огромном доме, который построил сам. Дихотомию (раздвоенность - И.Ф.), которая характеризует жизнь Вахиба, можно легко увидеть в его доме: современная израильская мебель соседствует с традиционной арабской обстановкой. Две статуи собак приветствуют гостей - возможно, и в качестве предупреждения для недоброжелателей держаться на расстоянии. Семья Вахиба живёт на другом краю деревни и не имеет с ним никаких контактов.

«Это не потому, что я пошёл служить в армию, – объясняет он. - Для моей семьи имело бы смысл не принимать мою военную службу, но они вполне могли бы с этим мириться. Отец даже поддерживал меня. Проблема заключалась в том, что после его смерти я познакомился с девушкой-христианкой. Мать запретила мне с ней встречаться, и вся семья оказывала на нас сильное давление, чтобы мы разошлись. Из-за этого было много столкновений. Я не хотел, чтобы дело дошло до крайностей, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как разделиться. Сегодня дела обстоят таким образом, что я не вижу, как мы смогли бы быть когда-либо вместе с остальными членами семьи. Вот почему я разругался с моей семьёй. Единственные близкие, с кем я продолжаю общаться, - это вторая жена моего отца и её дети. Они теперь – моя семья».

Цена, которую он платит за службу в Армии обороны Израиля, высока. Он платит ее ежедневно. У него нет никаких контактов ни с кем из жителей своей деревни, и единственные друзья, которые иногда его посещают, – это армейские коллеги. «В арабском обществе принято принимать участие в жизни друг друга, там нет никакой частной жизни, - говорит он с грустью. - Я часто предпочитают компанию коров, которые здесь пасутся. Они меня не осуждают, позволяют жить спокойно своей жизнью. Я построил этот дом, чтобы показать всем, чего я достиг: в нашем обществе величина твоего дома - символ социального статуса. Но сегодня нет ничего, что связывало бы меня с этим местом. Когда люди спрашивают, где мой дом, я им отвечаю: «Мой дом - это комната на армейской базе».

Почему бы вам не оставить деревню?

«В течение нескольких лет я жил в еврейских общинах в Явниэле, Коразим и Шаар Ишув. Год назад вернулся в свою деревню. Думаю, в ближайшее время снова уйду оттуда . Вы, наверное, заметили, что во дворе дома нет никакого сада, а сам дом – лишь временное жилище. Я начинал в этом доме как бы с нуля вместе с подругой-христианкой. Для меня тяжело сейчас даже говорить об этом – с этим домом связано так много воспоминаний!».

Подавляющее большинство жителей деревни Вахиба не признаёт право Израиля на существование на «палестинской земле». Вахиб говорит: «Сызмальства мне говорили, что Израиль украл у нас Палестину, поэтому, естественно, я считал себе гражданином Палестины. Я не признавал израильский флаг и, конечно, не считал себя частью этой страны, Израиля. Случалось, что иногда я принимал участие в антиизраильских демонстрациях, но никогда не бросал камни».

По его словам, он очнулся, когда ему исполнилось 14 лет, и он начал учиться в технологическом колледже в Назарете при христианской школе-интернате. Там впервые перед ним открылся современный мир. «Культура арабов-христиан похожа на европейскую культуру. Арабы-христиане менее фанатичны и более современны, чем мусульмане. Уроки в школе проводились в соответствии с инструкциями министерства образования, и я вдруг обнаружил мир, о существовании которого никогда не знал. Я открыл для себя, что евреи не такие плохие, как мне рассказывали, когда я был мальчишкой. Я открыл для себя, что у евреев есть немало хорошего, и это было мне по душе. Я отождествлял свои принципы с их принципами и способами, которым они защищают друг друга. Я почувствовал, что хочу стать частью этой страны».

Призыв на военную службу

Вахиб подал заявление на призывной пункт Армии обороны Израиля. «Один раз в несколько недель я ездил в офис ЦАХАЛа в Тверию, чтобы выяснить, почему меня не призывают в армию. Единственный ответ, который я получил, гласил: «Вам следует подождать». Чтобы не терять время, я решил поступить в колледж - учиться на автомеханика в Хайфе. Вдруг, в один прекрасный день, после двух лет ожидания, меня вызывают на призывной пункт армии. Они написали: «Прибыть на призывной пункт через два дня». Я понятия не имел, что такое призывной пункт, не знал, что надо брать с собой. Я попрощался с родителями, бросил несколько пар нижнего белья и полотенце в сумку и отправился в путь».

«Когда я прибыл на призывной пункт, я подумал, что именно эти командиры и будут определять мое будущее в армии, поэтому я посчитал, что важно произвести на них должное впечатление. Всю неделю я делал то, что требовал от меня сержант-строевик, был добровольцем на всех кухонных работах, чистил урны для сигаретных окурков, даже не получая наряд на эту работу, и всё только для того, чтобы они пустили меня служить в НАХАЛь (боевая пехотная бригада, входящая в состав бронетанковой дивизии – И.Ф.).

Судьба распорядилась так, что первые дни Вахиба в армии пришлись на особенно бурные времена в Израиле – шла Вторая интифада. Беспорядки вспыхнули в его родной деревне и окрестных сёлах по всей Галилее.

«Я испытывал сумасшедший страх, и у меня было немало сомнений, оставаться ли в армии. Одна из опасностей для меня таилась в нечастых возвращениях домой в военной форме. Я помню, армейское начальство предложило мне переодеваться в гражданскую одежду на автобусной станции, чтобы избежать столкновений.
«Я до сих пор помню взгляды, которые на меня бросали односельчане. Дети окружали меня, кричали: Еврей! и Предатель!, и я очень быстро понял, что лучше быть умным, чем правым. Я старался приезжать домой поздно ночью, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания».
Вы всё ещё избегаете ходить по своей деревне в армейской форме?

«Да. Я не хочу разжигать страсти. Иногда тороплюсь домой поздно ночью, голодный, и хочу остановиться по пути у магазина, чтобы купить себе что-нибудь поесть, но не смею этого делать, поскольку на мне военная форма. К тому времени, когда я добираюсь домой, у меня уже нет сил переодеваться, чтобы выйти снова из дома за покупками. Я помню, как однажды, когда мне уже было всё безразлично, я приехал в свою деревню с израильским флагом, прикреплённым к машине. Я был уверен, что кто-нибудь сбросит его, но он всё ещё оставался там до утра».

А как к вам относятся солдаты?

«В армии всегда находились такие люди, которые боялись даже сблизиться со мной, никогда не разговаривали со мной, называя за глаза «арабом». Но любой, кто служил со мной, знал, что я шёл с ними до конца. В итоге эти люди, которые спали рядом со мной на соседних койках, стали моей семьёй. Они ели со мной, делились всеми лакомствами, которые получали из дома».

Вахиб, со своей стороны, поначалу с очень слабым ивритом и тяжёлым арабским акцентом, понял, что ему придётся работать гораздо больше, чем кому-либо другому, чтобы его приняли в эту армейскую семью. «Я вкалывал до седьмого пота. Закончил с отличием почти все возможные учебные армейские курсы. Вдруг однажды услышал, как люди говорят обо мне что-то хорошее и понял, что я молодец».
Несмотря на успехи, Вахиб знал, что куда бы он ни пошёл и как много наград он ни получил бы, его этническое происхождение всегда будет с ним и никогда не отпустит. Вместо того, чтобы попасть в разведподразделение, которое считается элитным, он попал в батальон «Гранит». Именно там Вахиб впервые узнал о своей благонадёжности и о том, какие огромные препятствия ставило его происхождение.

«Я закончил учебный лагерь с отличием, и ребят, которые не достигли таких же результатов, приняли в разведывательное подразделение. Я был глубоко этим оскорблён, требуя объяснений от моего командира, и не отстал от него, пока он не признался, что это произошло из-за сомнений в моей благонадёжности».

Ала Вахиб третьим в своей бригаде завершил учебу на подготовительном курсе офицерской школы, но опять же из-за соображений безопасности ему не разрешили поступить на учебный офицерский курс. Его чувства были задеты, и он попросил на некоторое время дать ему отпуск. Сидел дома и ждал.

«У меня был серьёзный кризис, - рассказывает Вахиб. - Я не мог понять, как такое может быть? Я отдаю всего себя ЦАХАЛу и не получаю ничего, кроме бесконечных препятствий. До моего понимания не доходило, почему я должен снова и снова доказывать свою лояльность».

Вахиб сидел дома в течение недели и ждал ответа. Наконец, он получил «добро» и был от счастья на седьмом небе. После окончания офицерских курсов он вернулся в батальон «Гранит» командиром учебного лагеря на той же базе, где начинал свою карьеру. Знание того, что в его руках будет формирование будущего поколения солдат ЦАХАЛа, принесло ему огромное удовлетворение.

«Впервые под моим командованием было 56 парней, и я ощутил истинный смысл руководства. Я получил солдат, которые были только что призваны, и я пестовал и воспитывал их, чтобы они стали такими солдатами, какими я хочу их видеть», - рассказывает Вахиб с гордостью.

"Никто никогда не застанет меня врасплох"

На различных командных должностях, которые он занимал, Вахиб не раз попадал в сложные ситуации. Одна из них произошла, когда его назначили оперативным офицером бригады «Катиф» на юге Газы, когда уход ЦАХАЛа оттуда в 2005 году был в стадии реализации.

«Я должен был стоять перед евреями, и они не верили, что я был там, чтобы защитить их. Ситуация была очень напряжённая. Оглядываясь назад, я думаю, что мне тогда удалось пройти через неё без особых столкновений».
После полутора лет на этой должности Вахиб впервые покинул НАХАЛь и спустя полтора года он получил должность оперативного офицера в Иудее и Самарии.

«Я оказался в Иудее и Самарии, имея дело с фанатичным арабским населением и еврейскими поселенцами, которые там оказались в силу своих убеждений. И те, и другие ненавидят друг друга. Я думаю, что из всех мест именно там факт, что я араб-военнослужащий, давал мне некоторое преимущество. Я мог точно оценить ситуацию благодаря моему пониманию арабского менталитета».

«Однажды на КПП пришла молодая арабская женщина с ножом и попыталась нанести удар солдату. Когда меня вызвали на место происшествия, она разрыдалась и показала мне своё тело. Оно было покрыто чёрными и синими кровоподтёками. Я понял, что ее жестоко избили дома за то, что она опозорила честь семьи, и что на самом деле она не хотела убивать солдата, а хотела лишь одного – чтоб ее арестовали. Для нее это был единственно возможный способ бегства из своей семьи. Она предпочла оказаться в израильской тюрьме, чем возвращаться домой - возможно, на свою погибель».

«Когда я понял, что хотя реально не смог бы оправдать то, что она совершила, я попытался ей помочь. Её семья приехала на КПП, чтобы высвободить её, и я буквально защищал её собственным телом. Они били меня и плевали в меня. В какой-то момент мне даже пришлось вызвать подмогу. В конечном счете девушку арестовали, но я не сомневаюсь, что моё вмешательство её спасло. Это лишь один пример ситуации, которая могла бы легко закончиться по-другому».

Примерно семь месяцев спустя Вахиб прошел еще один курс обучения командиров роты и был назначен на командную должность в батальон «Каракаль», который осуществляет охрану южных границ Израиля. Оттуда Вахиба перевели на военную базу «Цеэлим». С 2009 года он занимает должность заместителя командира подразделения ЦАХАЛа по ведению военных действий в условиях города.

«На этой базе все подразделения Армии обороны Израиля, в том числе подразделения резервистов, даже самые элитные, подготовлены мной», - говорит Вахиб с нескрываемой гордостью.

Вы когда-нибудь чувствовали, что солдаты под вашим командованием сомневались в вашем руководстве?

«И не однажды. Я думаю, что обладаю отличными лидерскими качествами, и я охватываю всю ситуацию именно потому, что не забываю, откуда я родом. Я всегда боролся и работал очень тяжело, чтобы не допустить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь застал меня врасплох. В ночь перед тем, как прочитать лекцию солдатам, я буду сидеть на военной базе и изучать учебный материал, как сумасшедший, всю ночь напролёт, лишь бы слушатели не застали меня неподготовленным. Я думаю, что моё упорство перейдёт также и на моих солдат».


На прошлой неделе Вахиб был назначен на должность оперативного офицера на базе «Цеэлим». Его рабочее кресло даже не успело согреться, но для стороннего наблюдателя он выглядит так, будто просидел в этом кресле длительное время. Вахиб обладает «мёртвой» хваткой на каждом тренировочном полигоне под своим командованием, объясняя, что «это одна из баз с самыми жизнеспособными объектами огневой подготовки. Я несу ответственность за все учебные объекты в «Цеэлим». Я всё время должен действовать абсолютно синхронно со всеми, чтобы избежать ситуации, при которой два подразделения тренируются на одном полигоне в одно и то же время. Это может иметь катастрофические последствия. И здесь есть много бедуинов, которые хотят проникнуть в зону огневой подготовки, чтобы собирать снаряды, а потом их продавать, и я должен убедиться, что этого не случится во время реальной огневой подготовки. Словом, на мне большая ответственность».

«Вахиб - один из лучших офицеров ЦАХАЛа, - говорит подполковник Ицик Коэн, который в настоящее время служит командиром учебной базы «Гивати», но три последних года был командиром Вахиба. - Он пожертвовал многим для того, чтобы стать тем, кем он стал, пройдя через многие страдания. И я скажу во всеуслышание: я делал и буду делать всё, что в моих силах, чтобы оставить его в нашей среде. Вахиб получил возможность проявить себя на очень важном, ключевом посту. Это именно тот пост, после которого получают повышение по службе. И я верю в него».

Вахиб по контракту будет служить ещё один год, в течение которого он надеется получить повышение по службе - на должность, которая позволит ему остаться в армии. Он хочет, насколько это возможно, оставаться в рядах ЦАХАЛа, но страх разочарования позволяет ему мечтать лишь о какой-нибудь одной ступеньке в звании. «Я надеюсь стать подполковником и продолжить свою основную деятельность», - говорит он.

Возможное увольнение из армии его беспокоит. «Мои униформа, звание, удостоверение офицера - это мой VIP-билет в израильское общество, они защищают меня. Когда я снимаю военную форму и возвращаюсь к жизни обычного гражданина, я снова сталкиваюсь с тем фактом, что я арабский гражданин в Государстве Израиль».

Вы верите, что в будущем что-то изменится и вам не понадобится VIP-билет, чтобы однажды вас защитить?

«У Государства Израиль много различных оттенков. В нём можно встретить большое разнообразие. В нем проживают два народа, и чем скорее мы это осознаем, тем быстрее сможем минимизировать взаимный ущерб. Я думаю, что тот факт, что я офицер Армии обороны Израиля, посылает положительный месседж арабам, живущим здесь. Я хочу верить, что путь, который я избрал, подскажет им, что есть и другой путь. Например, мои племянник и двоюродный брат поступили в этом году на службу в пограничную полицию. Я поддерживаю их и помогаю всем своим опытом».

«Я чувствую, что выполняю некую миссию. Надеюсь, что в будущем в ЦАХАЛе появятся арабские офицеры-мусульмане, и в силу нашей человеческой сущности мы найдём способ, чтобы общаться и находить решения для совместной жизни».

В последнее время ежегодно сотни представителей этнических меньшинств поступили на службу в Армию обороны Израиля. Отдел призывников ЦАХАЛа сообщает, что их число за пять лет утроилось. Среди солдат из национальных меньшинств, которые служат, 65% составляют бедуины, 20% христиане и 15% (всего несколько десятков) мусульмане. Мусульманские общины, которые дают больше всего солдат для ЦАХАЛа, - это Назарет, Дир эль-Асад, Биина и Райне. Согласно статистике ЦАХАЛа, в армии в настоящее время служат два офицера-араба, и только один, Ала Вахиб, занимает ключевой пост. Недавно из ВВС была уволена офицер-мусульманка. За все годы, службы в Армии обороны Израиля погибли 15 арабов-мусульман и 14 арабов-христиан.

© Israelhayom – оригинал здесь
Перевод с английского:
Игорь Файвушович, Хадера
Фото: Зив Корен, Оснат Краснянски, «Исраэль ха-йом»

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=print&id=5330