Call of Zion

Неделю назад я вернулся из Израиля. В один из дней я пришёл помолиться к Западной Храмовой стене (Стене Плача). Когда я подходил к ней, навстречу мне вышел ортодоксальный иудей в религиозной одежде и спросил меня: «Ма нишма?» (Как дела?). Я знал ответ на иврите: «А коль беседер!» (Всё хорошо!). Он что-то спросил ещё, но мой запас иврита был, практически, исчерпан.

Тогда он спросил меня на английском: «Откуда ты знаешь иврит?». Я ответил: «Я – не еврей, я христианин из России. Я немного знаю иврит, потому что мы помогаем евреям совершать алию из бывшего СССР». Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, улыбнулся и сказал: «Хорошее дело делаете!» Я подумал немного и спросил его: «А вы что-нибудь знаете о Любавичах?» Он ответил: «Конечно! Для нас это святое место. Там находятся могилы наших рабби. Я был там уже три раза». Тогда я задал следующий вопрос: «А вы знаете, что в Любавичах построен Мемориал памяти 483-х евреев, убитых там во время Второй мировой войны?». Он ответил: «Да, знаю! У меня есть несколько фотографий этого Мемориала, я планирую в ближайшее время поехать туда и посмотреть его». Тогда я сказал: «Я участвовал в строительстве этого Мемориала вместе с тысячами других христиан-протестантов России. Они собрали более полутора миллионов рублей пожертвований на создание Мемориал». Он снова удивлённо посмотрел на меня и повторил ту же фразу: «Хорошее дело делаете…» И отошёл в сторону. Я же пошёл молиться к Стене Плача.

Когда я, помолившись, возвращался, вновь увидел его. Он также заметил меня и приветливо помахал мне рукой…

На протяжении всего пути моего возвращения в гостиницу я думал: «Удивительно, этот ортодокс должен был очень плохо относиться к нам, христианам, как это делают многие другие евреи из-за 2000-летней истории их притеснения и гонений со стороны Церкви. Но он сказал мне: «Хорошее дело делаете!» Может быть, он впервые в своей жизни увидел христиан, которые делают что-то хорошее не только для его народа, но и для его Бога.

А ещё я удивился, что с точки зрения его, ревностно верующего иудея, мы делаем одинаково хорошо для его народа и для его Бога, когда мы помогаем живым евреям в возвращении домой, но также и когда восстанавливаем память об убитых и забытых евреях. Для меня это было удивительно, потому что я помнил, как многие церковные служители не понимали необходимости участия в строительстве Мемориала, считая более важным оказывать помощь живым.

По приезду в Москву я перечитывал 20-ю главу из Евангелия от Луки, где наткнулся на потрясающие слова Иисуса, обращённые к искушающим Его книжникам: «А что мёртвые воскреснут, и Моисей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова. Бог же не есть Бог мёртвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк.20:37,38). Сам Бог открылся Моисею, как Бог праотцов еврейского народа, тем самым будто бы говоря ему, что они для Него не мертвы, не забыты, а, наоборот, живы, что Он хочет, чтобы их потомки верили Ему и общались с ним точно так же, как это делали они.

Услышав ответ Иисуса, те самые искушавшие Господа книжники сказали: «Учитель! Ты хорошо сказал» (Лк.20:39).

Потом я вдруг вспомнил, что тот же Моисей называл Господа Богом Евреев (Исх.9:1) И тогда подумал: это значит, что все они, лежащие в Любавичах, Освенциме, Треблинке и в других местах, для Него – не мёртвые, но живые. И ещё я подумал, что, помогая евреям возвращаться на землю их предков и приходя на места их убийств и восстанавливая о них память, мы действительно делаем для Него хорошее дело.

Это надо же! Простой ортодоксальный еврей в Иерусалиме, один из многих тысяч в Израиле, знает о Мемориале в Любавичах и хранит у себя его фотографии!