Call of Zion

Тихий город. Все куда-то спешат. Стоя на остановке, замечаю, как двое молодых людей проходят мимо и, громко разговаривая между собой, садятся в маршрутное такси. Поистине, жизнь не стоит на месте. И уже, сидя в автобусе, вдруг подумалось, а что было б, если бы человечество просто закрыло глаза на происходившее в те военные годы, несущие разрушение, боль и страдание?

С Софьей Абрамовной я познакомилась, когда пришла к ней домой, помогая в проекте « Медикаменты бывшим узникам Холокоста». Уже немолодая, но распологающая к общению, Софья Абрамовна произнесла фразу, тронувшую меня до глубины души, сказав, «хотя и больно вспоминать, а ещё тяжелее рассказывать о прошлом, название которому Катастрофа, в действительности чувствую не только ответственность, но и важность донесения правдивой истины».

Немного помолчав, Софья Абрамовна продолжила:

« Родилась я 21марта 1932года и, когда началась война мне было уже 9лет. На момент начала войны я, мой папа-Абрам Яковлевич Каплевич и мама-Окунь Перла Исааковна проживали в Ростове-на-Дону. Папу, работавшего сантехником, в числе первых забрали на фронт и, как оказалось навсегда. Мама работала на швейной фабрике, а я ходила в школу. Война-страшная вещь. Грабёж и оккупация. После того, как Ростов во второй раз был освобождён, Будёный открыто заявил: «Ростов не сдадим» и эвакуацию запретили.

Помню, как за отказ рыть окопы мою маму вместе со мной продержали в военкомате всю ночь. А утром пришёл офицер Красной армии и велел нас отпустить, заявив, что немцы уже под Ростовом. Неудачей закончилась наша попытка эвакуироваться. После того, как разбомбили железнодорожный мост через Дон нам с мамой ничего уже больше не оставалось, как вернуться в свой разрушенный дом.

Что будет дальше, мы могли только представить, поскольку уже были наслышаны, как немцы поступают с евреями. Каждый прожитый день казался целым подарком. Месяц под немцем мы прожили довольно таки тихо и спокойно.

И вот наступил день – 10августа 1942года, когда нацисты по городу Ростову развесили обьявление, где говорилось: « Всем евреям явиться для перерегистрации. За неподчинение-расстрел на месте, за укрывательство еврея-расстрел». Мама решила, что мы не пойдём.Но когда одна из наших соседок Эльза, впоследствии ушедшая с немцами, пригрозила, что она на нас донесёт, мы собрали самые ценные вещи и пошли к зданию сбора по адресу: ул. Энгельса д.60.(бывшее здание ТЮЗа). Лай собак врезался в память. Это было страшно. Кто-то маме сказал: « Уходите, там стреляют». Нас Бог миловал, надоумив подойти не с центрального входа. Мама сразу развернулась и, мы пошли обратно незамеченными. Ночью мы шли, а днём отсиживались. К нам присоединился какой-то военный, отставший от своих. Так, дойдя до Журавлёвки, что в 40км от райцентра, мы остановились и, как оказалось впоследствии, до освобождения. Наш же попутчик пошёл дальше. В этой деревне жили баптисты и молокане.Жители Журавлёвки убедили нас остаться. Приютила нас молоденькая девушка, лет двадцати. Разумова Феня и была нашей спасительницей, которая сказала: «Староста у нас свой, полиция-своя, я вас зарегистрирую, как родственников».

Оккупация длилась восемь месяцев. И всё это время мы жили у нашей спасительницы. Освободили Журавлёвку в день Красной армии. Жизнь могла бы сложиться иначе.»¹

Память-это инструмент в наших умах. И, если человечество закроет глаза на страдание и боль, на происходившее во время войны и, особенно с еврейским народом, то такие свидетельства, как рассказ Софьи Абрамовны будут ли иметь для нас значение и предупреждение? Поскольку таких людей отличает мужество, терпение, стремление и желание жить, то, как это касается и нас, живущих уже в 21веке? Забудем ли мы историю? Должны ли мы передать эту эстафету памяти молодому поколению?

«Никто не забыт, и ничто не забыто», - вот что должно быть нашим девизом!

Ольга Кирилова (г.Омск, еврейка)– выпускница Дистанционных курсов «Холокост. История и уроки» (группа 2016-2017 гг.).

Май 2017 года.

¹ Слова Софьи Абрамовны Каплевич (Разумовой)