Call of Zion

просмотров 15665

Иврит-возоржденный язык Израиля

"Для каждого дела нужен только один мудрый и энергичный человек, готовый приложить 
к нему все силы, и дело пойдет, несмотря ни на какие препятствия...
Для каждого новшества, для каждого, даже самого малого шага на пути прогресса
необходим первопроходец, который не знает отступления".

                                  Элизер Бен-Иегуда

     На иврите перестали говорить в конце 2 в. н. э. В продолжение 1700 лет язык этот был в «изгнании» вместе с еврейским народом. Как и народ, иврит не мог продолжать нормальное существование, но, как и народ, он не утратил жизнеспособности. В течение всего этого долгого периода иврит оставался языком религии. Роль иврита для евреев средневековья сходна со значением латинского языка для христиан Западной Европы, греческого - для восточных христиан.

     Начиная с 14 столетия один за другим местные языки стали вытеснять латынь из различных сфер употребления. Поднявшись, таким образом, до статуса официальных государственных языков. В Европе возникли прочные связи между нацией и языком. Национальный язык стал важнейшим фактором в борьбе европейских народов за национальную независимость. Евреи не приняли участия в этой лингвистической революции. Они были меньшинством, без территории, разбросанным среди других народов. Именно иврит был их национальным языком; отказ от него означал бы ликвидацию национальных связей. Переход на местные языки неизбежно разрушил бы культурный барьер между евреями и неевреями и привел бы к ассимиляции, как это происходило в действительности, начиная с 18 столетия, с каждой еврейской общиной, члены которой переставали писать на иврите и начинали пользоваться языком той страны, в которой они жили.

     До конца средневековья, в какую бы страну ни попадали евреи, одно или два поколения их продолжали говорить на языке страны, где они жили прежде, а затем переходили на язык новой страны. Большинство евреев говорили на том же языке, что и окружающее население, вернее на своеобразном его диалекте, содержащем ивритские слова. Начиная с 1348-1350, немецкие евреи, которые в результате преследований, сопровождавших эпидемию чумы, бежали в Восточную Европу, не восприняли, как прежде, языка окружающего населения, но продолжали говорить на еврейско-немецком диалекте, который развился в самостоятельный язык - идиш. Даже в самой Германии евреи говорили на языке, с течением времени все более отличном от немецкого, в результате чего появился новый диалект, который сейчас принято называть «западный идиш». В Испании появился язык «ладино».

     Острый спор о том, на каком языке должно говорить в будущем новое еврейство начался именно в России одновременно с попытками возрождения иврита. Одним из горячих сторонников перехода еврейского образования в диаспоре на иврит был выдающийся сионистский деятель Владимир Зеев Жаботинский (1880-1940). В еврейском ишуве в Палестине, начавшем численно расти в те же 80-е годы XIX века, наиболее распространенными языками были идиш и русский, поскольку значительную часть еврейских репатриантов составляли выходцы из Российской империи. Наиболее национально настроенная и сознательная часть ишува понимала неестественность такого положения. Ведь сионисты рассчитывали привлечь в Палестину и миллионы сефардских евреев, которым идиш так же чужд, как и русский. Таким образом, встала задача перехода на единый для всех евреев национальный язык, а таким языком представлялся, конечно, иврит.

     Человек, сумевший сотворить чудо возрождения, родился в 1857 г. (по др. источникам в 1859) в Российской империи, местечке Лужки Виленской губернии (ныне Литва), в семье хасидов. Звали его Лазарь Перельман. В 1877 г. окончил Двинское реальное училище, затем уехал в Париж, чтобы стать врачом. Совсем скоро жизнь его круто изменилась. Через год в Париже Бен-Йегуда опубликовал в газете «ха-Шахар» статью «Жгучий вопрос», в которой впервые сформулировал идею создания в Палестине духовного центра для всего еврейского народа. А важнейшим элементом возрождения еврейского народа Бен-Йегуда считал возрождение иврита в качестве языка повседневного общения. Статья была подписана псевдонимом Бен-Йегуда. Автор размышлял в этой статье: «Если мы хотим, чтобы имя Израиля не было предано забвению, мы должны создать нечто такое, что могло бы служить центром для всего нашего народа, подобно сердцу в организме, из которого кровь устремится в артерии и наполнит жизнью тело нации. Это «нечто» - поселения в Палестине... Почему некоторые из наших людей заявляют, что мы непригодны для самостоятельной жизни в качестве нации? Только потому, что не говорим на общем языке? Разве у нас, евреев, нет языка, на котором мы можем писать обо всем, что хотим сказать, и на котором мы можем даже говорить, если только проявим свою волю?».

     В 1881 г. Элизер Бен-Йегуда, отправился в Землю обетованную. Сойдя на яффский берег, он взял жену Двойру за руку и поклялся, что отныне они будут говорить только на иврите. Бен-Йегуда восторженно описывает свои первые беседы на иврите, когда они с женой сошли на берег в Хайфе, он заводил разговоры с евреями разных профессий – менялой, хозяином гостиницы, извозчиком, которые, как оказалось, умели говорить на иврите довольно свободно, хотя и с ошибками. Однако Бен-Йегуда хотел, чтобы евреи в Палестине говорили только на иврите. Поэтому, когда в 1882 г. у него родился первенец Бен-Цион Бен-Йегуда (ставший более известным как Итамар Бен-Ави), Бен-Йегуда взял у своей тогдашней жены Деборы обещание вырастить первого в новой истории ребенка, у которого родным языком будет иврит. Бен-Йегуда считал, что это крайне важно для успеха возрождения языка, ибо и родители такого ребенка, и их гости будут вынуждены разговаривать с ним только на иврите, причем на самые разные бытовые темы. А когда ребенок наконец заговорит сам, у Бен-Йегуды появится живое доказательство осуществимости возрождения языка.

     Он понимал, что главное, а может, и единственное условие возрождения языка будет обеспечено лишь тогда, когда на иврите свободно заговорит новое поколение. Поэтому, когда в 1882 г. Нисим Бехар, директор школы "Библия и труд" при иерусалимском колледже Всемирного еврейского альянса, предложил Бен-Йегуде должность учителя, тот ухватился за это предложение. Бехар не сомневался в необходимости преподавания в школе на иврите, ибо только оно позволит объединить в одном классе детей из разных еврейских общин, у которых, кроме иврита, нет другого общего языка. Бен-Йегуда понимал, что нет иного способа возродить язык. Если дети усвоят иврит в школьном возрасте, он станет их единственным языком, когда они вырастут. "Иврит, – писал он, – перейдет из синагоги в школу, из школы – домой... и оживет" (Ха-цви, 1886).

     Обучение на иврите было сопряжено с большими трудностями из-за нехватки подготовленных учителей, учебников, вспомогательных материалов, терминологии и многого другого. Однако со временем все эти языковые проблемы были решены, и выросло молодое поколение, говорившее только на иврите, что означало полный успех возрождения языка.

     Учебные заведения вообще оказались главным фронтом «языковой войны» – в них ивриту приходилось конкурировать с немецким, французским и английским. Переломным моментом стал 1913 год: сторонникам иврита в хайфском Технологическом институте (Технионе) удалось победить сторонников немецкого, считавшегося тогда языком науки и технологии. В 1922 году, незадолго до смерти Бен-Йехуды, «языковая война» завершилась – британские мандатные власти придали ивриту статус официального языка Эрец Исраэль.

     Конечно, Бен-Йегуда был не единственным тружеником на поле возрождения языка иврит, но он заслужил наибольшее восхищение.

     Бен-Йегуда стал человеком, который столкнул с места первый камень, вызвавший лавину. Сейчас в Израиле все говорят, пишут и думают на иврите, дети новоприбывших через год уже не хотят говорить ни на каком другом языке. Иврит стал языком, которому родители, выросшие в других странах, учатся у своих детей. Довольно успешно развивается новая ивритоязычная культура. Благословенная страница в еврейской истории!

Источник: http://stra.teg.ru, http://booknik.ru, http://berkovich-zametki.com