Call of Zion

просмотров 6209

Это было начало

Его подвели. Ничего от царя.
Такими земные цари не бывают.
Иисус и Пилат – повстречались глаза.
«Ты Царь Иудейский?»
«Ты сам отвечаешь».

Пилат отвернулся, на место пошёл.
Недавно жена ему сон рассказала:
«Не надо казнить, коль греха не нашел.
Я много во сне за Него пострадала».

«За что вы хотите Его погубить?
Нет в Нем той вины, чтоб лишать Его жизни!»
И снова в глаза он Иисусу глядит:
«Ну что ж Ты молчишь? Оправдайся же, слышишь!»

Да разве бывают такими цари?
Как жалок Он в сём одеянье убогом.
Беспомощный, преданный всеми, и Ты
Твердил, что на землю ниспослан был Богом.

Шаг к шагу усталые – усталые ноги идут.
Путь страшен к кровавому месту Голгофы.
И силы слабеют, и сердце рвет грудь.
«Я должен дать шанс избежать катастрофы».

Но тяжесть креста давит в землю Его.
Скрепит сатана через зло человечье:
«И это наш Царь? Посмотри на Него!»
Злословье, злословье. Сгибаются плечи.

Нет силы нести этот крест одному.
Нашли человека, к Иисусу подводят.
«Нести крест Мессии? Да, я понесу.
Нести крест Христов – прошагать Путь Господень.

Идут. Вот оно. Из земли поднялось
Унылое, мрачное «лобное место».
И пот кровяной пробивает насквозь.
Вот крест. От него никуда уж не деться.

Смиренно в глаза нечестивцам глядишь.
Ни царственности, ни величья, ни вида.
Поруган, оплеван. Ты все нам простишь.
Тобою сейчас будет небо открыто.

С креста посмотрел: мать, а с ней ученик.
Последнее принял при жизни решенье:
«Вот мать Моя, пусть теперь станет твоей.
Вот сын тебе новый и в нем утешенье».

И мать, обессилевшую от беды,
И тех, кто рыдали и кто насмехался
Всех видели горы и звезды. А Ты,
- Ты знал, что на небе Отец оставался.

Он тоже сквозь слезы смотрел на Тебя,
И с Ним, как и прежде, Вы были едино.
А сердце стонало, взяв боль на себя,
Когда распинали любимого Сына.

«Ты сможешь, Ты должен. Иисус, Ты – Мой Сын.
Ты любишь их?» - Отче, ведь Ты Сам все знаешь!
И вдруг, из груди вырывается крик:
«Отец! Для чего же Меня Ты оставил?!»

И дух испустил. Сотник в страхе стоит.
Бежать бы куда, чтоб то место оставить.
Сейчас на кресте перед ним Исполин.
Где немощь, которую видел вначале?

Земля потряслась, потемнел небосвод.
И камни расселись, и гробы разверзлись.
И в ужасе замер, стоящий народ
От мысли пронзающей ум: «Неужели?!


Он был Божий Сын? О, прости нам, Отец!
Распятый – Мессия!" Толпа застонала.
«Кровь Бога на нас! Это – гибель, конец!»
То был не конец. Это было НАЧАЛО!