Call of Zion

просмотров 9311

Цикл стихов

Подарок арабу

Земля эта хлебная, с плодами и водами
по двум сторонам Иордана - подарок арабу.
И он, властитель, готов мне продать
поля моего отца - за деньги, под вексель.
А мы, что желаем купить поля, -
племя бедных солдат:
только тела свои принесли и мужество первобытное -
хороши лишь к мечу, рулю и лопате.
Душевно полны и с карманом пустым...
А посему однажды один из братьев,
что трудится в семь потов для грядущего царства,
лежит в лихорадке и провидит в бреду
лихорадочное видение:
на рынке на иерусалимском
прохаживается толстый филистимлянин
за прилавком,
и справа от него - череп,
и слева от него - копье,
и он расхваливает свой товар в голос.
припевая гортанно и в нос
- Голова Бар-Гиоры и копье его на продажу
с частью груди его с двух сторон Иордана
И много евреев на рынке,
по покупателей нет...

От имени безмолвствующих мертвых

Я кровь от крови, пролитой Эфраимом из Хульды
Он мертв... Я жив и требую: верните жизнь ему!
Вы, вы, чиновники из грозных канцелярий!
Я - кровь от крови всех растерзанных в "Слободке",
Я - кровь убитых Цфата, Эйн-Зейтим,
Я - кровь кварталов Иерусалима, Тель-Авива.
Я - кровь всей крови, пролитой в Сионе.
Они мертвы, я жив... И требую от вас
Вернуть им жизнь -
Чиновники из грозных канцелярий!
Вы виноваты в том, что льется кровь в Сионе.
Вы, как арабы и Эдом, повинны в смерти.
Вы маленький народ мой обольстили сказкой,
Чтоб он пахал, трудился и не думал,
Какой вулкан извергнется под ним.
Верблюдом стал народ.
И потому он пал в бою с арабским зверем.
Кто знает - как баран или солдат...
Я жив и требую от вас: верните жизнь ему,
Чиновники из грозных канцелярий!




В Иерусалиме

В святом Иерусалиме, моих предков-зелотов столице,
Ханаанеи обитают - с женами своими, детьми и ослами.
И христиане - с колоколами, башнями, колючими крестами.
Есть также и братья и сестры мои - приручённые волки.
Ученье предков спрятано на донышке их душ.
И лавки бакалейные есть тут, и Стена плача.
И старики полуживые, любимцы Бога, в талесах истертых.
И юноши горячие - похожие на воинов в Бейтаре, Гуш-Халаве.
И я прохожу здесь, как волк, Отвернувшись от жилья людского

* * *

Сион! Кто беднее меня среди толп твоих нищих?
Сколько провел я ночей под небесным шатром,
Как ягненок, к овечьему загону путь забывший,
На щебне лежа возле Мусорных ворот...
Без спичек не раскуришь трубку - хотелось прикурить
От уголька звезды... Даже ягненок, путь к кошаре позабывший,
Богаче был меня в пыли ночной росы:
У мяса есть цена и шерсть не будет лишней...
Не знала тайны та, что родила меня в галуте,
И здесь никто не знал, как завершал я день прошедший.
Лишь раз меня араб заметил серым утром,
Но нож не вынул, про себя решив: "Наверно, сумасшедший..."

* * *

В пепле, изрезан, истоптан,
В седой крови союза Бога с нами -
Тебя я вижу, мой Иерусалим избитый!
И не будь я потомком отверженной расы провидцев,
Сказал бы: вот я стою на обломках погибшего царства,
И словно Рим, из мертвых не восстанешь к жизни.
Но я принадлежу к расе провидцев,
Чья кровь не расстается с гневом,
Даже расставшись с телом.
И вот я стою пред тобою, истерзанное царство моих предков,
И кровью говорю тебе: в крови своей живи и в пепле,
Ибо нет тебя среди мертвых, как Рим.
Ты - среди обращенных в рабство.
И скалам твоим говорю: Иерусалима камни, рассеченные на части!
Вот слово пророка, юноши из Иудеи:
Живите и ждите, ибо стоит ждать.
Еще увижу вас, скалы мои,
Словно в пророчестве Иезекииля
О костях иссохших!

Источник: Цикл стихов Ури-Цви Гринберга