Call of Zion

В начале 21 века душа человечества подвергается двум искушениям, ей предлагаются два ложных пути ко всемирному единству – проект Запада, или "человек без Бога", и восточная реакция на него, исламизм, или "Бог без человека". Оба проекта гибельны духовно и потому приведут к физической катастрофе. Единственная сила, способная дать альтернативу и спасти мир – это союз евреев и христиан. Альтернатива - это человек как партнер Бога. Идеал этот заложен в Библии, и путь к нему указан там же. Поэтому фигура Иисуса из Назарета, который для бесчисленных поколений христиан явился воплощенным идеалом, главой просветленного человечества (Богочеловечества, по выражению Вл. Соловьева) не должна оставаться разделителем в Богом замысленном союзе евреев и христиан – союзе, от крепости которого зависит судьба мира. Из камня преткновения его личность должна превратиться в объединяющий евреев и христиан алтарь, в место встречи, в победу любви.

Однако сейчас личность эта остается Большим Белым Слоном, вокруг которого, якобы не замечая его и деликатно пытаясь не задеть, бочком протискиваются при встречах евреи и христиане. А встречи эти становятся все масштабнее и все судьбоноснее для мира. Обращение сердец миллионов евангелических христиан к евреям – это чудо, явленное в ответ на чудо воскресения Израиля. Эти миллионы христиан-сионистов радуются и ликуют от того, что Всевышний на их глазах выполняет свое обетование и восстанавливает Израиль, и самоотверженно и бескорыстно пытаются внести свою лепту в этот мессианский процесс: помогают евреям с четырех концов света перебраться в Израиль, укрепляют посильно благосостояние, оборону и дух Израиля.

И от избытка чувств, от избытка любви, безо всякой корысти хотят поделиться с евреями самым драгоценным, самым прекрасным, что у них есть - верой в Ииуса, любовью к Нему, словами о нем. И натыкаются на подозрение, внезапное охлаждение и неловкость

Лидеры еврейского национально-религиозного лагеря, раввины "вязаных кип", поселенцев, людей героических, чистейших, беззаветно преданных Народу, Земле и Торе Израиля, с началом Миллениума поняли, что евангелические христиане – это единственные подлинные друзья Израиля в этом мире, что это единственные надежные соратники, поскольку союз с ними основан на общей вере в Библию и ее обетования, на общих ценностях и общем духе. Поэтому эти раввины выступают с пасторами-евангелистами на совместных форумах, участвуют в совместных политических акциях – вобщем, стоят на баррикадах плечом к плечу. При этом, будучи людьми мудрыми, раввины наверняка задают себе вопрос: отчего произошло это чудо – каким образом эти миллионы христиан из гонителей стали соратниками Израиля? Кто привел их к Богу Библии? Благодаря кому они верят в нашего Бога и хотят быть частью нашей Семьи? Кто вдохновляет их на борьбу за наше общее дело?

Ответ на этот вопрос один – Иисус. Но как евреям следует относиться к нему, "в свете вновь открывшихся обстоятельств", не знают. В свете старых обстоятельств – инквизиции, кровавых наветов и погромов – это было ясно: ортодоксальные евреи учили детей не произносить имя "этого человека", плеваться при виде креста и отворачиваться, проходя мимо церкви. Это было, согласимся, очень вегетарианское сопротивление убийцам с крестами на пупах. Убийцы евреев теперь привязывают к животам Коран вместе со взрывчаткой, но ультра-ортодоксы по инерции до сих пор плюются на кресты. И хотя большинство религиозных евреев шарахаться от церквей перестали, но даже в общении со своими друзьями-евангелистами избегают произнести имя Иисуса, используя нелепые эвфемизмы типа "основоположник христианства".

Даже самые смелые раввины из вязаных кип, сражающиеся бок о бок с евангелистами против исламизма, в ответ на излияния любви со стороны христиан-сионистов осторожно выговаривают: "Мы друзья всем, соблюдающим заповеди Ноаха. Для нас любой человек, соблюдающий заповеди Ноаха, праведник народов мира". То есть, для нас, израильтян, нет разницы – буддист, индуист, атеист… или христианин-сионист? Во-первых, в реальной жизни это не так. Во-вторых, эти христиане – привитая ветвь, они видят себя частью расширенного Израиля (не "нового", не "заменившего старый", а расширенного – и то, что евангелический мир отказался от теологии замещения есть их великая заслуга перед Истиной), и они надеются в сердце, подобно каждому любящему, на взаимность – на то, что евреи будут считать их братьями, а не просто цивильными попутчиками.