Call of Zion

Израиль – Христос Истории

Евреи стали страдающим Иисусом истории ради спасения народов. Павел прозрел эту великую тайну – "отвержение" евреями Иисуса ради спасения мира, но Церковь этого не поняла, не приняла и не содрогнулась в плаче благодарности к евреям – хотя слова Павла были сказаны ей прямо, без метафор, в лоб - и в сердце: евреи не приняли его ради вас.

Если бы евреи "приняли" Иисуса в том смысле, в который вкладывают в это христиане, и провозгласили бы его Мессией, то не было бы ни христианства, ни приобщения народов к Торе – ни света язычникам, ни славы Израилю – был бы малый народец со своим царьком-проповедником. Поэтому не только евреи не хотели "принять" Иисуса - он сам не хотел, чтобы его "принимали"!

Он хотел, чтобы евреи полнее приняли Отца. Он учил о Царстве Божьем внутри человека, о том, что главное спасение – это спасение от неверия в то, что полностью скинувший броню эгоизма человек не останется беззащитным, его спасет Господь. Евреи ждали избавителя от Рима, а суть учения Йешуа была в другом: "Спаси себя – вокруг спасутся тысячи" (как скажет потом ученик его Серафим). Спасите себя от греха – это спасёт и весь Израиль от римлян.

Душа Ииуса и соборная душа Израиля, Кнессет Исраэль, чувствовали, что время расширить Израиль пришло – что мир встал у порога новой эры, что мир ждет Машиаха, который откроет двери во Храм всем жаждущим Истины. Израиль ждал, что Машиахом будет человек. Проповедь Иисуса говорит о том, что сам он ждал, что Машиахом станет весь народ Израиля. О том, что обоим придется взойти на крест не знали во время его проповеди еще ни сам Йешуа, ни его народ.

Поэтому Иисус не просто не учил, но отказывался учить язычников. Он хотел пройти к спасению мира самым кратким путем: зажечь менору, стоящую на возвышении. Его план был – чтобы священники мира, евреи, стали совершенно святыми - как Отец их Небесный. Он напоминал евреям самую суть Закона: Бог бесконечно любит каждого – поэтому возлюбите друг друга. Если бы весь еврейский народ тогда, во времена Второго Храма, покаялся бы как один человек и весь стал святым, возлюбив друг друга, это – по надежде Йешуа – стало бы совершенной победой над духом Рима и началом пакибытия для всего человечества. Духовный взрыв критической массы человечества, евреев, начал бы цепную реакцию преображения духа по всей планете.

Однако у Всевышнего, как выяснилось, был другой План. Покаяние всего еврейского народа, вероятно, стало бы "срезанием угла" для всех народов – вхождением их в Царствие Божие не на своих духовных ногах, а въездом на хребте у евреев. Всевышний, как любящий Отец, хотел, чтобы его дети-язычники не выросли уродцами с атрофированными ножками, а развили свои духовные мускулы: заслужили спасение сами – без хлеба стыда. И народ его, Израиль, вместе со своим Йешуа стали "хлебом для многих ломимым".

Христианские богословы часто сравнивают смерть Иисуса с зерном, посеянным в землю – умершим и воскресшим в виде зеленого ростка. Языческому сознанию народов-землепашцев этот образ был питателен. Но и в молитве Амида еврей трижды в день благодарит Всевышнего, "выращивающего зерно спасения, посеянного людьми" (мацмиах керен Йешуа). Йешуа – посеянное евреями зерно спасения – дал эту сокровенную еврейскую суть язычникам: показал, что душа – бессмертна, продемонстрировал это самым наглядным, осязаемым способом. Крестная жертва потому так и велика, что Йешуа пошел на нее добровольно – годы проповеди не могли сделать того, что сделали несколько часов на кресте. Большинство евреев и так верили в то, что сохранить душу – важнее чем сохранить тело, но для миллионов и миллиардов язычников Иисус на самом деле стал Спасителем – он спас их от духовного омертвения, он показал, что можно не бояться зла – нужно вступить в бой с грехом и даже погибнув, ты победишь – обретешь жизнь вечную.

Зерно учения Иисуса – это самое зерно еврейского пути: придти к униженным и отвергнутым, к вдове, сироте и пришельцу, погрузиться на самое дно отчаяния, как Иов, и вырваться из него прыжком веры - всецелым доверием Богу, доверию к Его благу и Его любви – и этим доверием преодолеть страдание и победить смерть.

Но крест стал лишь первым из великих и трагических шагов к расширению Израиля. В Иерусалиме зерно было не нужно – евреи давно приняли его в себя. Зерно надо было посеять широко – разбросать щедро и быстро. И Всевышний призвал Шауля из Тарса. Вторым шагом еврейского служения миру стала проповедь Павла.