Call of Zion

Дмитрий Радышевский

3. НАЦИЗМ И РЕИНКАРНАЦИЯ

Нацизм был последним, будем надеяться, бунтом языческих богов против Единого Бога. Бунтом «реинкарнации атлантов» и «могуществ» (термин из нацистской эзотерики), с их кровавыми жертвоприношениями; богов, давно поверженных в духовных реалиях, но поднявшихся, как вампир из гроба, накануне прихода духовной Новой Эры.
Это были «боги» против Бога: Древний Рим с его орлами, вновь обрушившийся на Иудею, символ «иерархии властей» – против символа единоначалия.
Нацизм – бунт человека против «порабощения» его гордыни моралью единобожия. И главными носителями этого «ярма заповедей» для нацистов были евреи. Ницшеанский бунт преодоления морали встретился в духовной схватке с полной покорностью этой морали – и проиграл ее. Полет Духа без любви и сострадания быстро закончился падением.
Нацизм – преодоление человеческого истреблением человеческого, у евреев – трансформацией, освящением человеческого.
Наци пытались трансцендентировать, преодолеть ветхую, материальную природу человека штурмом и натиском: это был бунт человеческого нетерпения против медленности восхождения, бунт против еврейской методологии – постепенной трансформации земной природы человека.
Нацисты, как подтверждают их оккультные доктрины, планировали геноцид евреев именно как ритуальное жертвоприношение своим «могуществам»: отправляли евреев именно в вагонах для скота, как жертвенных животных, и именно на сжигание, как на алтарях.
Идеальный нацист против идеального еврея – есть конфликт сверх-человека и бого-человека. То, что наци черпали в языческом оккультизме, в искривленном кресте свастики, вступило в борьбу со звездой Давида – символом взаимопроникновения духовного и материального. Способность свастики задавить, как колесо, любое страдание проиграла способности почувствовать любое страдание как свое.
Холокост останавливает ум: врезавшись в стену такой жестокости и разбив скорлупу привычных взглядов, ум прозревает истину: поскольку этого – такого чудовищного зла – не может быть (пережившие внезапное горе знают: первая реакция – ощущение нереальности происходящего), значит, этого и нет: эти страдания и вообще этот мир – иллюзорны: есть только духовная реальность. Колоссальное страдание, которым закончилась эпоха материализма, заставила (вернее, заставит – плоды еще впереди) миллионы людей поверить в реальность духовного мира.

И здесь мы опять возвращаемся к «обезьяне Бога». Именно евреи, а не нацисты, создали идеал «народа святых»: иными словами, породу бого- или совершенных человеков. Но Миссия евреев заключается в духовной, а не генетической селекции: в постепенной трансформации сознания всего человечества в «еврейское» – в трансцендентировавшее, перешедшее («иври») через материализм.
В этом смысле антисемиты правы: да, существует план объевреивания всего мира – это план Бога Израиля. И план этот вовсе не тайный: он опубликован в Библии.
Евреи легли в Холокосте на алтарь как жертва за грехи человечества: самый гордый (своей близостью к Богу) народ искупил грех гордыни всех народов – стал олицетворением кровавого запрета даже думать о физической селекции человеко-богов.
Бог принес в жертву Свой избранный народ, евреев, чтобы человечество поняло: путь генетической селекции святых («новых атлантов»), а именно этого хотели нацисты, путь дегуманизации любой национальности – запретен.
Бог принес в жертву Россию, еще один мессианский народ, чтобы научить все человечество: запретен и путь классовой селекции святых (коммунистов), путь дегуманизации классов.
При этом нацисты ненавидели евреев, конечно же, не за «еврейский расизм» – не за то, что евреи забыли о своей Миссии. В духовном плане они ненавидели евреев именно за суть этой Миссии: за то, что евреи были их сверхконкурентами, ядром настоящей – духовной – породы сверхлюдей. Людей, рожденных от Духа, а не от «чистых» ген.
За то, что иудаизм и вышедшее из него христианство задавали слишком тяжелые правила, условия этого «сверх», этого преодоления человеческого. Потому вообще мир ненавидел (и ненавидит) евреев: как напоминание о Боге.

Еще Фрейд написал, что христиане ненавидят евреев не за то, что те якобы убили Христа, а наоборот – за то, что они совершенно определенно его родили. За то, что Иисус, этот еврей, задал человечеству такой невозможно высокий моральный стандарт, что христиане чувствуют постоянную тяжелую вину несоответствия ему, но не дерзая впрямую восстать на своего Бога, восстают на тех, кто привел Его в мир: на свидетелей Его существования – евреев.
Именно поэтому христиане, обретающие полную гармонию и любовь со своим Богом внутренне, сразу обретают и наружно гармонию и любовь с Его свидетелями – с евреями, что ярче всего демонстрируют сегодня миллионы христиан-сионистов.
Свидетельствование – вообще основная функция евреев: «пешеходы Чермного моря», свидетели чудес и силы Бога Живаго. Отсюда заимствовали христиане «свидетельствование Христу».
Еврей создан свидетельствовать фактом своего бытия о существовании Бога и об истинности Его законов. Еврей метафизически является глазами, свидетелями Бога на земле – регистрирующими греховность рода людского. И род этот, как любой преступник, пытается в первую очередь убрать свидетеля преступления – еврея.
Причем еврей – свидетель в основном невольный, не желающий быть свидетелем. Он кричит: я ничего не видел, я такой же преступник, как и вы, даже худший, я вообще не еврей, я даже не верю в Бога!
Но его бьют все равно – и в этом трагедия еврейского либерализма: бьют не по паспорту, и даже не по роже, а целят по духовному семени.
Единственный способ, чтоб «перестали бить», – это перестать пытаться «быть как все», а признать и выполнить то, для чего евреев избрал Господь и чего подсознательно ожидают от них народы, – что евреи станут «священниками миру»: обличат грех и облегчат души грешников, исцелив их обучением и своим примером.
Больные требуют, чтоб врач лечил их. Но если врач, схоронив лекарство во внутреннем кармане своего духа, упрямо запирается в кабинете или косит под одного из пациентов, суда Линча ему избежать будет трудно. А уж Страшного Суда – невозможно.

* * *

Мир, являясь ареной борьбы Бога и дьявола, ненавидит евреев также под воздействием обоих: по «попущению Бога» и по «наущению дьявола».
По «попущению Бога» народы ненавидят евреев за то, что евреи всё еще не святы. Потому что стань все или хотя бы критическая масса евреев святыми, это стало бы триггером для души человечества – началась бы цепная реакция преображения рода людского. Пришло бы Спасение.
Потому антисемитизм – есть нетерпение спасения у народов земли. Всевышний попускает «подстегивать евреев страданием», чтобы они быстрее везли человечество к Царствию Божию.
Но перед Холокостом народам земли подсознательно стало ясно, что европейские евреи свою святость локомотивом для всеобщего спасения не сделают, – что они отказались от Исхода в Землю Израиля, который привел бы их к выполнению всемирной Миссии; что они или запирают свою святость в гетто, как ультра-ортодоксы, или вообще отрицают особую еврейскую Миссию, как ассимиляторы. То есть и так, и этак – европейские евреи «не нужны». И народы отказались дать евреям убежище от Гитлера.
Впрочем, это не снимает с них проклятия за убийство семени Авраамова: особенно с англичан, закрывавших ворота Израиля тем, кто хотел совершить Исход. Ибо здесь англичане близки к нацистам, ненавидящим евреев «по наущению дьявола». Хотя ни гетто, ни ассимиляторы не хотели Исхода, нацистам – вернее, сатанинским духовным реалиям, стоящим за ними, – стало ясно перед войной, что Исход евреев – а значит, то самое чаемое всеми народами Спасение, – неизбежны, и сатанинское воинство попыталось остановить его.
В таком случае Холокост, пугающим и парадоксальным образом, был необходим для спасения еврейской души. Если все - включая эту "мать трагедий человеческих" - происходит по воле Всевышнего, то может быть волей Его было то, чтобы в огненных печах сгорело (точнее, серьезно ослабло) и сознание гетто, и сознание ассимиляторов, освободив еврейскую душу для нового взлета – создания Израиля для трансляции миру нового, еще небывалого сознания.
Что до шести миллионов невинных жертв, их души скорее являются в последний раз воплотившимися душами праведников: чтобы последним, чудовищным страданием, потерей всего (самого статуса человека, превращением в сжигаемую вещь), окончательно порвать свои последние привязи к материальному и уйти в иные миры, оттуда укрепляя душу своего народа. Именно этим – усилением армии Израиля небесной армией душ, освобожденных Холокостом, объясняют мистики чудесные победы израильтян.