Call of Zion

Дмитрий Радышевский

Троица духовной истории

Павел сказал: "Главное, чтобы вошли в Храм – там внутри разберемся". И вот 2000 лет не можем разобраться. Дети выросли одни, без отца – со всеми преступлениями беспризорщины: от государственной Церкви до инквизиции, от индульгенций до нацизма.

В антисемитизме была во многом подростковая обида на родителей: ах, вы не признаете путь, который мы выбрали, вы не понимаете нас – мы вас ненавидим! Но неужели мы не примем их, раскаявшихся, в объятия? Неужели мы продолжим это затянувшееся фрейдистское недоразумение?

Заноза отцеубийства в коллективной психике христианства смердела и нарывала почти два тысячелетия, приведя к метастазам и омертвению значительных частей "тела Христова".

Сейчас христианский мир устраняет из своей души эту занозу. Многие христиане уже хотят припасть к истоку веры – к Израилю, ибо сказал сам Иисус: "Спасение от иудеев" (Иоанн 4:22). Они чувствуют, что живая вода этого истока промоет рану, вымоет гной теологии замещения, очистит христиан для возрождения веры и битвы с новой атакой Зла.

Принятие христианами еврейского взгляда на Христа – на Йешуа – это тест на окончательность исцеления, тест на взрослость. Это не "последнее искушение Христа", а "последнее искушение Христом" – то есть, самой концепцией Машиаха. Осознание того, что еврейский взгляд на разные стадии мессианского процесса, на задачи двух Машиахов, не умаляет, но очищает личность и учение Иисуса от всего наносного, всего исторического, вычленяя вечное - святую суть его – поможет христианам, ухватившись за это ядро, возродить веру и справиться со всеми вызовами, под натиском которых прогибается Запад.

Но и для евреев изменение взгляда на Иисуса и признание его Машиахом бен Йосефом – есть тест на величие души: на способность признать Истину, невзирая на Историю. Исток, в ответ на припадающие к нему губы, должен широко отворить свои воды. Соки живые, целительные и теплые, должны течь свободно между стволом и ветвью, и самым драгоценным, равно близким и равно любимым и стволом, и ветвью местом должна быть завязь – место встречи ствола и ветви – личность Иисуса.

Евреи должны отделить Иисуса и его учение от искажений и злодеяний, которые совершили его лже-последователи. Очистить свет христианства от его внешних оболочек-клипот. Сказать: вот, что имел ввиду Йешуа, вот суть его учения, вот какого Йешуа мы любим – сына человеческого, возлюбившего так, что стал Сыном Божьим. И все мы можем стать такими…

Это - подвиг. Это - моральное лидерств, которого Провидение ждет от евреев. Это, а не юродство и мазохизм в отношениях с палестинцами, и есть подлинное и великое миротворчество.

В конце концов, если Гитлер понимал, что "евреи заразили через Христа своим вирусом совести здоровые арийские народы", то неужели мы, евреи, не поймем этого и не увидим, что христиане - это наши духовные чада и мы ответственны за укрепление в них веры – веры истинной, нашей, той, которую исповедывал Йешуа!

Это прояснение отношений с евреями должно стать не просто "взаимопониманием" и "развитием терпимости", которое практикуют за столами экуменических конференций, но Встречей исторических отца и сына.

Толерантность к иноверным, которую воспитывают в себе сейчас наиболее продвинутые верующие всех конфессий, это прекрасно, но это не цель. Терпимость это ступень к цели – к любви. И от этой цели мы, верующие наиболее близких конфессий, иудаизма и христианства, еще бесконечно далеки.

Сейчас при виде евреев самый праведный христианин все равно думает с легкой печалью: "Вот, упорствуют же люди в своем заблуждении. Прошли мимо главного – Христос пришел ко своим, но свои не признали его… Однако следует любить евреев, надо защищать их – гонят их несправедливо, как гнали Христа".

Тем временем еврей, набравшись терпения, как перед лицом подростка, думает при виде христианина: "Народы не могут общаться со Всевышним напрямую, им нужны посредники. Они нашли такого в нашем раввине Йешуа и провозгласили его Богом… Но среди них есть немало праведников – и надо относиться к ним доброжелательно".

Такое отношение друг к другу это, конечно, огромный прогресс по сравнению с христианской погромно-выражаемой теологией презрения, и ответным молчаливым презрением евреев к "язычникам". Но как же далеко это отношение от угодного в очах Божиих!

Христиане при виде евреев должны понимать: "Вот наши духовные отцы. Они по-своему чтут Иисуса и по-своему, по-священнически, служат Всевышнему. Они особо близки к нашему Отцу Небесному и знают о Нем то, чего мы еще не знаем. Мы будем учиться у них. Слава Богу, сотворившему евреев!"

Евреи при виде христиан должны думать: "Вот наши духовные чада, наша отрасль, расширенный наш Израиль. Слава Богу, приблизившему их к Себе через Йешуа!"

Для того, чтобы возникло такое отношение, не обязательно дожидаться Машиаха или хотя бы Илью Пророка, который «повернет сердца отцов к детям и сердца детей к отцам» (Малахи, 3:24), для этого достаточно наших, человеческих, духовных усилий.

Великий Папа, Иоанн Павел Второй, знал это в духе и от лица своей Церкви просил евреев о прощении, трудился ради примирения. Но шаг предстоятеля, даже самого святого, не достаточен в наше время – время повышенного интеллекта и повышенной личной ответственности. Каждый христианин должен лично осознать, в первую очередь разумом, а затем и сердцем, что еврей не должен "принять Христа, чтобы быть спасенным" – что еврей Завета никогда не нарушал и ждет его там, в Завете, в алтаре Храма вместе с Христом.

Однако возвращение христианства к иудаизму отличается от евангельской притчи о блудном сыне тем, какое именно богатство промотал сын. Христианство не обеднело материально, наоборот – разбогатело, но потеряло главное богатство – внутреннее, и в этой нищете возвращается домой. Отец должен укрепить в христианском мире знание о сути их внутреннего семейного богатства, потому что сын потерял богатство, засомневавшись в самой его сути – усомнившись, богатство ли это вообще.