Call of Zion

Хочу предложить Вам два перевода одного стихотворения Хаима Нахмана Бялика. 
Несомненно оба перевода достойны. 
Но услышьте, как меняется мелодика стиха.

Перевод      В. Жаботинского     1902 г.

Перевод      В. Брюсова      1902 г.

Всех их ветер умчал к свету, солнцу, теплу,
Песня жизни взманила, нова, незнакома;
Я остался один, позабытый, в углу
Опустелого Божьего дома.

И мне чудилась дрожь чьих-то крыл в тишине.
Трепет раненых крыл позабытой Святыни,
И я знал: то трепещет она обо мне,
О последнем, единственном сыне…

Всюду изгнана, нет ей угла на земле,
Кроме старой и темной молитвенной школы, —
И забилась сюда, и делил я во мгле
С ней приют невеселый.

И когда, истомив над строками глаза,
Я тянулся к окошку, на свет из темницы, —
Она никла ко мне, и катилась слеза
На святые страницы.

Тихо плакала, тихо ласкалась ко мне,
Словно пряча крылом от какого-то рока:
«Всех их ветер унес, все в иной стороне,
Я одна… одинока…»

И в беззвучном рыданьи, в упреке без слов,
В этой жгучей слезе от незримого взора
Был последний аккорд скорбной песни веков,
И мольба о пощаде, и страх приговора…

Всех их ветер унес, всех их день веселит,
Новой песней зари разметав, и единый,
Нежный, слабый птенец, я остался, забыт, 
Под крылом у Шехины. 

Я-один, я-один! Надо мной склонена,
Перебитым крылом трепетала Шехина;
Знало сердце моё, что приникла она
Близ единого сына. 

Ах! Изгнали ее отовсюду, давно;
Ей лишь угол один, потаенный остался,-
Угол бет ха-мидраш! – Тесно там и темно…
Там я с ней укрывался. 

И, когда о лучах тосковали глаза,
И когда, в тесноте, ум томили кошмары, -
Ближе никла она, и спадала слеза
На страницу Гемары.
 
Тихо плача, она ограждала меня
Перебитым крылом и ласкала с тоскою:
«Всех их ветер унес в блеске нового дня;
Я одна над тобою!»
 
И последний аккорд древних, скорбных псалмов,
Как призыв и мольба и как трепет горячий,
Надо мною звучал в этом шепоте слов,
В этом пламенном плаче!